Евгений Шварц - человек, победивший "дракона"

Знакомство с творчеством Евгения Шварца у многих происходило через фильмы и театральные постановки. Мы хорошо помним его фильмы «Убить дракона», «Обыкновенное чудо», «Сказка о потерянном времени», «Снежная королева», «Золушка» и другие. Сказки всё это, скажут одни. Однако Евгений Шварц какой-то особенный сказочник, не похожий ни на кого другого. Его произведения так близки действительности. И независимо когда люди их читали, или ставили пьесы, или снимали кино. Будь то в сороковые, шестидесятые, семидесятые или восьмидесятые годы. Менялись десятилетия, менялись правители, но чувства у людей оставались такими, как их подарила природа. И каждое поколение считало, что это написано или снято именно про них, про это время, в котором они сейчас живут. И искали свои какие – то похожести, какие-то скрытые привязки, какие-то «тайные знаки». Если взять сороковые годы и, к примеру, спектакль «Тень», то зрители полагали, что это в иносказательной форме написано про это непростое время, и как к власти в Германии пришел Гитлер. Полагали, что Шварц, изображая Тень, показывает зрителю и читателю Гитлера. Ведь все так правильно сходиться. А может, в действительности, Шварц здесь описывал, как разлагаются человеческие души, которые просто ленятся противостоять злу. Наверное, этот язык аллегории он воспитал в себе еще со времен, когда работал в Ростове-на-Дону фельетонистом в провинциальной газете «Всесоюзная кочегарка», сразу после революции. Может они просто не понимают, что равнодушие, цинизм и есть само зло. А в следующей своей пьесе «Дракон» драматург уже описывает общество людей, которые видят это зло, понимают, что это плохо, но бояться его. Бояться потерять в этой борьбе даже того малого что они могут иметь, и ни чего не предпринимают. Зритель увидел пьесу Шварца «Дракон» в 1944 году на сцене Театра Комедии в Москве. И цензура пропустила эту пьесу без исправлений и сокращений. Все казалось ясно. И только после того как зритель увидел «Дракона», почему то многие со страхом обнаружили в Драконе фигуру Сталина. Испуганные чиновники шептали руководству Театра, что нельзя показывать такую пьесу советскому народу. Шварц со своими друзьями – С.Образцовым, Н. Погодиным, И. Эренбургом, спасали свою пьесу как могли. Они даже выступали в прессе с разъяснением, что Дракон – это фашизм, а Ланцелот – это советский народ, а Бургомистр – США, которые примазываются к победе СССР над фашизмом. Но пьесу запретили, как «вредную сказку». И тут уж все заговорили, что пьеса несет «тайный» смысл, антисталинский, антиавторитарный. Прошло время. Пришел к власти Хрущев, началась «оттепель». И что удивительно, после возобновления показов пьесы в 1962 году, властью вновь выносится запрет на постановку. Опять чиновники увидели, какую то ассоциацию применимую к действующей власти. Шварц уже скончался к тому времени, в 1958 году в Ленинграде. Если бы узнал он о таком восприятии, он точно бы удивился. Ведь сказки Шварца – они не принадлежат конкретной эпохе или правителям. Сказки Шварца, как и любые настоящие талантливые произведения искусства, касаются вечных проблем и ценностей. Ведь лицемерие – оно всегда лицемерие, как и равнодушие, как жестокость, как трусость, подобострастие. Шварц пишет для нас, чтобы нам было понятно, живущим в нынешнем времени, чтобы мы разбирались и видели что хорошо, а что плохо. Мы видим в героях сказок Евгения Шварца обыкновенных людей с обыкновенными чертами характеров, каких много в обычной жизни. Мы как бы «примеряем» поступки и характеры изображенных героев. И каждый читатель или зритель сам для себя находит только близкое и понятное ему. Потому что это сказки про наше время, про время в котором мы живем. И единственный способ победить дракона – это изменить себя самого. Необходимо победить «дракона» в себе.